26.04

< Мария Савиных: «Мультики — это няня для детей» >

Легендарная анимационная студия «Союзмуль­­тфильм» ожила каких-то четыре года назад. До этого пациент был скорее мертв, чем жив — никаких новых проектов и идей. Но за эти четыре года студия сделала прорыв — выпустила несколько популярных мультсериалов, например «Оранжевая корова», объявила о выходе сиквелов советских мультиков («Простоквашино» (0+), «Ну, погоди!» (6+), «Чебурашка» (0+), создала образовательную площадку для детей, желающих постичь технологии мультипликации. Мария Савина, креативный директор «Союзмультфильма», рассказала о развитии анимационной индустрии в России.

В Архангельске сейчас, в рамках фестиваля ARCTIC OPEN, проходят мультипликационные лаборатории. Дети учатся создавать мультики сами. Не припомню, чтобы когда-то что-то подобное у нас было организовано. Это говорит о том, что мультипликационное образование сейчас набирает обороты?

Я считаю, что оно, безусловно, будет расти и развиваться. Сейчас индустрия достаточно маленькая, и нехватка кадров ощущается на всех уровнях, а сама анимация при этом развивается очень быстрыми темпами. В частности, во время пандемии был большой рост boost-анимации. Когда все отрасли пострадали, мы, наоборот, процветали, расширялись и укреплялись. Появилось большое количество крупных и маленьких студий. Появляется взрослая анимация, и в коммерции многие поняли, что именно анимация — это самый универсальный способ достучаться до любой целевой аудитории. Стало производиться очень много анимационного контента, связанного с рекламой. Поэтому профессия мультипликатора будет очень востребована в ближайшее время.

Готовясь к интервью, нашла такую цитату, что международный современный анимационный рынок — третий по денежным оборотам после космического и фармацевтического. Конкретно какие специалисты нужны мультипликационной сфере — сценаристы, продюсеры, режиссеры, дизайнеры?

Нужны абсолютно все. Начиная от аниматоров, художников, композеров (человек, который занимается 3D-графикой и отвечает за финальную картинку. — Прим. ред.), тех, кто занимается спецэффектами, людей, которые делают layout (в анимации — прорисованная раскадровка, подготовленная к анимации. — Прим. ред.), это что-то вроде операторов от анимации, сильно не хватает режиссеров и сценаристов. Потому что индустрия — молодая, она только-только встает на ноги в стране, развивается и растет. Гонка за кадры неслабая еще и потому, что в игровой индустрии нужны, по сути, те же специалисты, что и нам в анимации, с их стороны еще огромная конкуренция за кадры.

Я пришла в анимацию относительно недавно из игрового кино, из сериалов, и чувствую себя здесь на своем месте именно потому, что процесс создания мультфильмов — это, наверное, самый из всех возможных синергетических процессов. В мультфильме все устроено так, что уже на уровне идеи подключается огромное количество художников, режиссеров, и все вносят свои идеи. У нас проходит очень много мозгоштурмов, и если команда проекта сложилась удачным образом, то этот эффект просто великолепный.

Есть ли сейчас место авторскому продукту?

На самом деле авторская анимация развивается интереснее, чем коммерческая анимация. Например, «Союзмультфильм» устраивает ежегодно в Суздале на самом известном анимационном фестивале «Суздаль-фест» питчинг. В этом году на питчинге у нас была сильная плеяда авторского кино, и мы не знали, как отобрать лучших! Очень интересные работы и заявки. И мы в итоге с трудом выбрали четыре! Обычно выбирали только одну работу.

Какие темы сейчас интересны?

Что касается авторского кино, оно всегда стремится к актуальности. В авторской анимации — это темы изоляции, темы одиночества, как переживается разрыв с обществом, с привычным общением в связи с пандемией.

Поднимаются ли такие темы в мультсериалах?

В сериалах такого нет, потому что в сериалах главное — это ориентация на определенный возраст. При этом на каждую возрастную категорию есть строгие правила, чтобы не травмировать ребенка. Например, огромная масса правил, связанная с безопасностью: нельзя показать на экране то, что будет опасно для ребенка, если он это повторит в обычной жизни. Например, нельзя показать, что ребенок надевает себе пакет на голову, или нельзя показать, что ребенок зажигает плиту, нельзя вставать на высокий стул. До определенного возраста нельзя показывать ребенка или героя одного в кадре, потому что он не может находиться без присмотра взрослых. Это и российские требования, и международные — они особенно строгие. Если их не соблюдать, то мультфильм не пройдет в международный прокат. Но я считаю, что это правильно, потому что дети смотрят мультфильмы бесконтрольно, мультики — это такая теленяня. Поэтому если ребенок включит сам на планшете, пока мама занимается делами, мультфильм, то там не должно быть ничего непонятного и тем более потенциально опасного, того, что он может повторить в жизни. В этом плане мы понимаем, что несем ответственность.

А вы как считаете, нужен ли родительский контроль?

Да, определенно. Я, например, сама лично своим детям вообще очень долго не показывала мультфильмы. Потом очень дозированно и аккуратно, начиная с музыкальных советских мультфильмов («Летучего корабля» и «Бременских музыкантов»). И потом постепенно стала подключать простейшие сериалы. Я считаю, что важно проконтролировать, что ребенок потребляет контент по возрасту. Все эти маркировки (0+, 6+, 12+) — это не пустой звук. Производители мультфильмов ориентируются на логику психологического развития ребенка. Понятно, что все по-разному развиваются, но в среднем есть определенные этапы, как ребенок зреет эмоционально. И в каждом возрасте есть определенный круг вопросов, который так или иначе поднимается в его жизни. И если ребенок увидит что-то не по возрасту, а рядом не будет взрослого, который смог бы объяснить, то он может не понять это и дойти вплоть до серьезной психологической травмы.

Современные мультики часто отличаются яркими цветами, громкими звуками, суматохой и так далее. Это связано с особенностями восприятия психики ребенка или это маркетинговый ход, чтобы удержать у экрана?

Есть также очень много разных правил для разработки дизайна самого персонажа, в том числе и форм, понятных определенному возрасту. Для детей трех-пяти лет персонажи должны состоять из очень понятных форм — круга, квадрата, треугольника. Понятно, что интерпретированных как-то, но тем не менее это простые формы. Это ему понятно, он включается в процесс. Дальше, конечно, дизайн усложняется. Что касается цветов — сразу скажу, что это не очень качественная анимация, когда в мультфильме используются яркие, химические цвета. Понятно, что ребенка это привлекает, и он дольше усидит у экрана, потому что это визуальный стимул, но это опасно, вплоть до развития эпилепсии, если есть такие предпосылки. Поэтому важно смотреть прежде всего анимацию высокого качества от известных студий, которым можно доверять.

Советская мультипликация — это та часть советской культуры, которой мы по праву можем гордиться. Вы курируете создание сиквелов культовых советских мультиков «Трое из Простоквашино», «Чебурашка», «Ну, погоди!». В современных детях эти образы так же отзываются, как и в нас, когда мы были маленькими?

Дети реагируют прекрасно, а родители… ужасно. Например, возьмем мульт­фильм «Ну, погоди!». Вся та вселенная, для которой мы создавали его — это дети семи-восьми лет, — реагирует очень хорошо! Дети пишут письма с вопросами, когда же они увидят следующую серию. Но, вообще, стоит понимать, что дети сейчас смотрят совсем по-другому, не так, как мы это делали, искали в телепрограмме и ждали начала мультика. У них очень большой выбор, и подросшие дети, как раз благодаря родительскому контролю в раннем дошкольном возрасте, уже научатся сами выбирать, что им нравится.

Источник: https://openarh.ru/gorodskaja-sreda/marija-savina-multiki-jeto-njanja-dlja-detej

Поделиться:

Генеральные партнеры

Официальная площадка